Цитаты

Читаю отличную книгу Ювала Ноя Харари «Краткая история человечества». Позволю себе процитировать несколько отрывков.

We believe in a particular order not because it is objectively true, but because believing in it enables us to cooperate effectively and forge a better society. Imagined orders are not evil conspiracies or useless mirages. Rather, they are the only way large numbers of humans can cooperate effectively.

…

It is easy to accept that Hammurabi’s Code was a myth, but we do not want to hear that human rigths are also a myth. If people realise that human rights exist only in the imagination, isn’t there a danger that our society will collapse?

…

Homo sapiens has no natural rights, just as spiders, hyenas and chimpanzees have no natural rights. But don’t tell that to our servants, lest they murder us at night.

…

The modern age has witnessed the rise of a number of new natural-law religions, such as libralism, Communism, capitalism, nationalism and Nazism.

…

Our modern attempts to stabilise the sociopolitical order have had no choice but to rely on either of two unscientific methods: a. Take a scientific theory, and in opposition to common scientific practices, declare that it is a final and absolute truth. This was the method used by Nazis (who claimed that their racial policies were the corollaries of biological facts) and Communists (who claimed that Marx and Lenin had divined absolute economic truths that could never be refuted). b. Leave science out of it and live in accordance with a non-scientific absolute truth. This has been the strategy of liberal humanism, which is built on a dogmatic belief in the unique worth and rights of human beings — a doctrine which has embarrassingly little in common with the scientific study of Homo sapience.

Очень занимательное чтиво. Крайне рекомендую.

Лучше всего неолиберализм действует при наличии формальной избирательной демократии, притом такой, в рамках которой население лишено информации, а также доступа к политической деятельности и публичным дискуссиям, необходимым для осмысленного участия в принятии решений. Как выразился неолиберальный гуру Милтон Фридман в своей книге «Капитализм и свобода», поскольку достижение прибыли есть сущность демократии, любое правительство, осуществляющее антирыночную политику, является антидемократическим, независимо от той поддержки информированного народа, на которую оно может рассчитывать. Поэтому деятельность правительств лучше всего ограничить защитой частной собственности и проведением в жизнь договоров, а политические дебаты незначительными вопросами.

[…]

Правительство должно «уйти с дороги» а значит, и население тоже, ведь правительство демократическое, хотя этот вывод явно и не афишируется.

[…]

В демократии управляемые имеют право на согласие, но ничуть не больше. По терминологии современной прогрессивной мысли, население может играть роль «зрителей», но не «участников», если отвлечься от случайного выбора из среды лидеров, представляющих подлинную власть. Такова политическая арена. Население должно быть полностью удалено и с арены экономической, где в значительной степени определяется то, что происходит в обществе.

[…]

Липпман был также наиболее уважаемой фигурой в журналистике США и выдающимся комментатором по социальным вопросам в течение полувека. Он детально разработал теорию, согласно которой разумное меньшинство представляет собой «специализированный класс», ответственный за ориентацию политики и «формирование здравого общественного мнения». Этот класс должен быть избавлен от вмешательства со стороны широкой публики, «невежественных аутсайдеров, сующихся не в свое дело». Публику нужно «поставить на место», продолжал Липпман; ее «функция» быть «наблюдателями действия», а не его участниками, не считая периодически проходящих выборов, на которых публике приходится выбирать своих руководителей из среды специализированного класса. Лидерам же надо предоставить свободу работы в «технократической изоляции» (мы заимствуем новейшую терминологию Всемирного Банка).

Ноам Хомский. «Прибыль на людях».

От себя отмечу, что Хомский совсем не против демократии. Он против неолиберализма, а пишет о том, что смысл самого понятия «демократия» в наши дни подменяется чем-то совсем другим. Книгу рекомендую.

Автор будто бы о Москве пишет.

От строительства кольцевых фривэев в центральной части города отказались, например, в Бостоне, Филадельфии, Сан-Франциско и Нью-Йорке. Этот отказ не был повсеместным: «внутренние кольца», плотно окружающие центральные деловые районы, были построены, в частности, в Коламбусе и Хартфорде. В Хьюстоне, Далласе и Сан-Антонио подобные «внутренние кольца», построенные вокруг центральных деловых районов, были дополнены внешними кольцами и радиальными связками, соединяющими внутренние и внешние кольцевые системы.

Сети скоростных магистралей, распространенные на центральную часть города, аккумулируют и перераспределяют огромные потоки автомобилей, направляющихся от центра к периферии агломерации и обратно. Такие сети, особенно устроенные по радиальной схеме, удобны для автомобилистов, но чреваты пагубными последствиями для города. Во-первых, сооружение таких сетей предполагает снос зданий и целых жилых кварталов, урезание территории парков и скверов. Это приводит к изменению облика города и наносит ущерб окружающей среде городских центров и других плотно заселенных районов, через которые проходят автомобильные магистрали. Во-вторых, такие фривэи создают физические барьеры между районами города, которые со временем зачастую превращаются в линии экономической и социальной сегрегации. В-третьих, наличие сети фривэев приводит к чрезмерному уровню загрузки низовой улично-дорожной сети и предполагает наличие значительных парковочных емкостей. И то и другое еще больше разрушает текстуру города и уничтожает гуманитарный характер городской среды.

Сооружение внешних кольцевых фривэев представляет собой, как правило, более удачное решение: такие магистрали берут на себя ряд важнейших функций Они обеспечивают движение в объезд города, соединяют внешние радиальные дороги, сводят к минимуму транзитное значение внутренних радиальных дорог и улиц городского центра. Ввиду невысокой плотности застройки на периферии города (по крайней мере, на начальном этапе его развития) негативные эффекты внешних кольцевых фривэев сказываются на окружающих районах гораздо слабее, чем воздействие внутренних колец на центральном ядре города. Для малых городов внешние кольца становятся важными обходными дорогами. То же самое можно сказать и о крупных городах (в качестве примера упомянем знаменитые кольцевые фривэи Балтимора и Вашингтона).

Исходные функции внешних кольцевых фривэев чрезвычайно полезны. Они играют роль скоростных обходов городов и соединяют прочие автомобильные магистрали региона. Проблема, однако, заключается в том, что окрестности внешних колец обычно интенсивно застраиваются. Это связано с современными бытовыми привычками, основанными на дешевизне пользования автомобилем, фактически полной автомобильной зависимости домохозяйств и отсутствием должного контроля над землепользованием. В результате вдоль скоростных колец появляются мощные генераторы трафика, а на подъездах к таким объектам возникают хронические заторы.

Поскольку у населения автомобильно-зависимых пригородов нет сколько-нибудь привлекательной альтернативы автомобильным поездкам, эта проблема не имеет реалистичного решения. Расширение кольцевых и прочих прилегающих фривэев, осуществленное или планируемое в некоторых городах, способно лишь временно облегчить ситуацию. Получил распространение язвительный, но верный по сути тезис: попытки решить проблему транспортных заторов за счет расширения дорог подобны попыткам избавления от избыточного веса посредством ослабления поясного ремня. Дополнительная пропускная способность неизбежно влечет дальнейшее увеличение объемов движения, так что проблема заторов возникает вновь, причем в еще большем масштабе. Очевидно, что здесь требуются корректировка политики, порождающей нескоординированную застройку земельных участков, и сохранение «синдрома бесплатного вождения». Только на этом пути появляется возможность взять под контроль растущие объемы автомобильного трафика и добиться эффективного функционирования кольцевых магистралей.

Вукан Р. Вучик, «Транспорт в городах, удобных для жизни»

В продолжение предыдущего поста о стоимости поездки на автомобиле:

Есть и другая проблема, связанная со структурой затрат на пользование автомобилем. В условиях, когда выбор вида транспорта базируется исключительно на величине непосредственных («оплачиваемых из кармана») затрат, тарифы на общественный транспорт приходится держать на уровне, хоть как-то конкурентном по отношению к автомобильным поездкам. Себестоимость перевозок общественным транспортом невозможно снизить до уровня 3,7 цента за один пассажиро-километр, т. е. подогнать к цене […] в предположении бесплатной парковки. Таким образом, мощное косвенное субсидирование в совокупности со структурой затрат на автомобильные поездки, в которой расходы «оплачиваемые из кармана» не превышают 10 – 20 %, выливается в необходимость значительных дотаций общественному транспорту.

Вукан Р. Вучик, «Транспорт в городах, удобных для жизни»

Прямые издержки, связанные с использованием автомобиля, составляют, как правило, малую часть от реальной совокупной стоимости поездки. Автомобилист не склонен принимать во внимание свои инвестиционные расходы (на покупку автомобиля, техническое обслуживание, страхование и т.п.). Кроме того, он никоим образом не компенсирует социальные (связанные с заторами), а также экологические и прочие издержки, которые ложатся на прочих горожан и город в целом.

Прямые расходы автомобилиста в том случае, когда он не должен платить за парковку (что типично для большинства городов России), составляют, как правило, не более 10-20% от общей стоимости поездки. В этих условиях автомобильные поездки оказываются невероятно дешевыми в глазах большинства автомобилистов. Этот фактор играет на системном уровне решающую роль в деле возникновения заторов и того паралича, в которые регулярно впадает вся улично-дорожная сеть города.

Вукан Р. Вучик, «Транспорт в городах, удобных для жизни»

Это в общем-то легко подтвердить, разделив на пальцах стоимость автомобиля на стоимость поездки на такси. Получится довольно значительное число, по которому уже можно будет прикинуть количество лет, в течение которых за стоимость автомобиля можно позволить себе услугу такси каждый день. А если к стоимости автомобиля добавить бензин, различный сервис и стоянку, а также учесть то, что в реальной жизни такси требуется далеко не каждый день…

Слово Гэвину Кеннеди. «Переговоры. Полный курс»:

Для того, чтобы изменить мнение группы людей относительно какого-либо предложения, не нужно убеждать каждого, кто с вами не согласен, поддержать вашу точку зрения. Вы не должны обращаться к тем, кто придерживается крайних точек зрения и наиболее горячо выступает за предложение или против него. Намного эффективнее будет обратиться к людям, которые не так сильно настроены против вас и которых гораздо больше. На самом деле концентрация усилий на группе людей, противостоящих вам более активно, в ущерб, как правило, большему числу не столь неистовых противников является тактической ошибкой, и притом достаточно распространенной.

Одним словом, мы крайне редко сталкиваемся с единой оппозицией. В любой группе бастующих работников можно встретить разный уровень приверженности к действиям, проводимым в поддержку позиции профсоюза. Всякий раз, когда вы совершаете ошибку и демонстрируете забастовщикам, что их действия оказывают на вас влияние, вы усиливаете их решимость. Чем более очевидным становится эффект их действий, тем тверже их намерение продолжить забастовку.

Хочу процитировать пару отрывков из книги «Классические работы по менеджменту», которую сейчас читаю.

Книга довольно интересная. Местами Друкер играет в Капитана Очевидность, но упорядочить и систематизировать в голове эти очевидности тоже бывает полезно. В общем, рекомендую.

Основной проблемой конкурентоспособности США в мировой экономике, судя по всему, может стать именно продуктовый хаос. Как показала практика, при правильной оценке затрат основные товарные линии большинства наших отраслей в высшей степени конкурентны, не смотря на высокие ставки заработной платы и налоговое бремя. Однако мы растрачиваем своё конкурентное преимущество, субсидируя огромное количество продуктов особого спроса, среди которых лишь некоторые покрывают истинные издержки. По крайней мере, именно эту картину я обнаружил в таких отраслях, как производство стали и алюминия. И в электронике устойчивое преимущество японских портативных транзисторных радиоприёмников также обязано тому, что японцы концентрируются на нескольких моделях одной товарной линии, в отличие от американских производителей, выпускающих не поддающуюся контролю массу едва отличающихся друг от друга моделей. (1963 год)

…

Фактически самые дорогостоящие и потенциально наиболее продуктивные ресурсы (например, высококвалифицированная рабочая сила) распределяют себя хуже всего. Ведь чувство собственного достоинства заставляет человека преодолевать трудности независимо от того, насколько его деятельность продуктивна.

…

Первый урок, который мы усвоили (и весьма неприятный), касается того, что не способствует росту производительности. Капитал не может заменить труд. Новые технологии сами по себе тоже не повысят производительность. При изготовлении и передвижении вещей капитал и технологии — это факторы производства. А с точки зрения интеллектуального труда и работы в сфере услуг — это инструменты производства. Разница заключается в том, что фактор может заменить труд, а инструмент — или может, или нет.

По итогам очередного обсуждения на одном из форумов читабельности синтаксиса различных языков программирования решил опубликовать еще одну цитату из упоминавшейся ранее книги Making Software: What Really Works, and Why We Believe It, из главы про обучение программированию:

Л.А. Миллер попросил участников своего исследования написать указания для задачи, которую должен выполнять кто-то другой [Miller, 1981]. Участники получали наборы данных (например, информацию о работниках, должностях и зарплате) и задачи вида:

Составьте список работников удовлетворяющих хотя бы одному из следующих критериев.
1) Работник занимает должность техника и зарабатывает не менее 6 долларов в час.
2) Работник не состоит в браке и зарабатывает менее 6 долларов в час
Список должен быть упорядочен по имени.

Миллер узнал много нового о том, что было трудно, а что было просто для участников. Прежде всего все участники эксперимента справились со своей задачей. Он не говорит, что 1/3 участников сдались или потерпели неудачу, как это постоянно происходит на курсах программирования. Похоже, проблема связана не со сложностями описания процесса.

Ключевое различие между решениями задач Миллера на естественном языке и задачами по программированию, изучавшимися предыдущими исследователями, относится к структуре решения. Участники эксперимента Миллера определяли не итерации, а операции. Например, они не говорили: «Возьмите каждую запись и проверьте, если она начинается с буквы ‘А’…» Вместо этого они использовали формулировки вида: «Для всех фамилий начинающихся с буквы ‘А’…» Миллера это удивило: никто не указывал условие завершения цикла. Некоторые участники говорили о проверяемых IF-подобных конструкциях, но никто и никогда не использовал ELSE. Уже одни эти результаты указывают на возможность определения языка программирования на естественном уровне более понятного для новичков.

Миллер провел отдельный эксперимент, в котором он выдал другим участникам инструкции их первого эксперимента с нечеткими циклами. Ни у кого не возникло проблем с их выполнением. Все отлично понимали, когда нужно остановиться при завершении обработки данных. Участники обрабатывали данные из имеющегося набора, а не увеличивали индекс.

…

На основании экспериментов Миллера и Пейна можно утверждать, что люди способны формулировать задачи для других людей, но современные языки программирования не позволяют описывать задачу так, как о ней думает сам программист.

…

Группа исследователей, называющая себя CCG (Commonsense Computing Group), занялась изучением подобных вопросов. Студентам, не прошедшим даже начальный курс программирования, было предложено решить нетривиальные алгоритмические задачи (такие как сортировка и параллелизация процессов) на естественном языке, до изучения каких-либо программных конструкций. Участники эксперимента на удивление успешно справлялись с этими задачами.

В одном из исследований [Lewandowski et al. 2007] студентам было предложено создать модель театра с двумя продавцами билетов:

Предположим, билеты заказываются по телефону следующим образом: когда покупатель звонит и заказывает n билетов, продавец (1) находит n лучших свободных мест, (2) помечает эти n мест как зарезервированные и (3) обсуждает с клиентом условия покупки (запрашивает номер кредитной карты, отправляет билеты в окно выдачи и т.д.). В театре одновременно работают несколько продавцов. Какие проблемы могут возникнуть, и как предотвратить эти проблемы?

Задача была предложена 66 участникам из 5 образовательных учреждений — и они решили ее с поразительным успехом! Как видно из табл. 7.2, почти все студенты распознали суть проблемы, а 71% предложил работоспособное решение. В большинстве предложенные решения были неэффективными (в них использовался централизованный арбитраж), так что студентам еще предстоит многому научиться. Тем не менее, сам факт решения задачи параллельной обработки наводит на мысль, что трудности с программированием у студентов возникают из-за неподходящего инструментария. Возможно, студенты в большей степени способны к компьютерному мышлению, чем нам кажется.

Читаю сейчас книгу Making Software: What Really Works, and Why We Believe It*, хочу процитировать отрывок из главы о первых шагах выпускников ВУЗов в профессиональной разработке ПО. По-моему, это интересно.

Студентам, входящим в трудовой коллектив профессиональных программистов, приходится осваивать новые навыки, методы и процедуры, то есть фактически снова оказываться в роли новичков. Для многих оказывается неожиданным то обстоятельство, что социальные навыки являются важным компонентом их новой работы [Curtis et al. 1988], [Perkins et al. 1989].

…

Шейн предположил, что процесс вхождения новичков в организацию имеет три основных аспекта: функциональный, иерархический и социально-сетевой [Schein, 1971].

Функциональный аспект
Задачи и технические требования должности. Необходимые знания в достаточном объёме преподаются на учебных курсах общих (программирование, структуры данных, программотехника и т.д.) и специализированных дисциплин (графика, искусственный интеллект, операционные системы).

Иерархический аспект
Организационная управляющая структура. Подготовка студентов в этой области оставляет желать лучшего. Например, на многих курсах при работе студентов в группах все участники обладают равными полномочиями, а нередко и равным опытом, что сильно отличается от положения новичка на реальной работе.

Социально-сетевой аспект
Продвижение новичков с периферии к центру сети по мере формирования личных связей. К сожалению, этот аспект слишком часто полностью упускается из виду в процессе обучения. В лучшем случае преподаватели напоминают о том, что обманывать и слишком тесно сотрудничать над домашними заданиями не хорошо.

По нашему мнению, из-за ограничений процесса обучения многие студенты не получают должной подготовки для занятия реальных должностей в индустрии разработки ПО. Мы пришли к этому убеждению после исследования в группе из восьми выпускников, начинающих свою карьеру в Microsoft. Мы наблюдали за их повседневной работой в течение двух месяцев из первых шести месяцев их работы. Анализ информации о выполняемых ими задачах, операциях, социальных взаимодействиях и результатах, показал, что новички вполне компетентны в функциональном и техническом смысле, но им не хватает подготовки в области повседневных социальных взаимодействий. Эта неподготовленность становится источником дополнительного стресса, обеспокоенности и снижения производительности в первые месяцы, закладывающие основу дальнейшей работы.

—
*На русский язык название книги переведено, на мой взгляд, крайне неудачно: Идеальная разработка ПО. Рецепты лучших программистов.

Я давно пытался понять, почему создатели СССР выбрали такую неустойчивую государственную форму как федерация национальных республик. И сейчас наконец наткнулся на статью, где Сталин раскрывает этот вопрос.

В Америке, как и в Канаде и Швейцарии, развитие шло от независимых областей через их федерацию к унитарному государству, что тенденция развития идёт не в пользу федерации, а против неё. Федерация есть переходная форма.

И это не случайно. Ибо развитие капитализма в его высших формах и связанное с ним расширение рамок хозяйственной территории с его централизующими тенденциями требуют не федеральной, а унитарной формы государственной жизни.

Мы не можем не считаться с этой тенденцией, если не берёмся, конечно, повернуть назад колесо истории.

Но из этого следует, что неразумно добиваться для России федерации, самой жизнью обречённой на исчезновение.

“Правда” № 19,
28 марта 1917 г.
Подпись: К. Сталин

* ПРИМЕЧАНИЕ АВТОРА (И. В. Сталин, Собрание сочинений, том 3)

Таков путь, пройденный партией от отрицания федерации к признанию её, как “переходной формы к полному единству трудящихся разных наций” (см. “Тезисы по национальному вопросу”, принятые II конгрессом Коминтерна).

Эту эволюцию взглядов нашей партии по вопросу о государственной федерации следует объяснить тремя причинами.

Во-первых, тем, что ко времени Октябрьского переворота целый ряд национальностей России оказался на деле в состоянии полного отделения и полной оторванности друг от друга, ввиду чего федерация оказалась шагом вперёд от разрозненности трудящихся масс этих национальностей к их сближению, к их объединению.

Но мне все еще непонятно, почему этот шаг вперед к объединению через переходную форму так и остался последним шагом.